Чувство вины…
"Ы-ы-ы-ы" - монотонно гудит трубка в руке бабки Антонины. Семидесятилетняя женщина битый час пытается дозвониться в Москву. Пытаться-то пытается, да вот беда - номера она не знает. На вопрос телефонистки: "Какой номер нужен в Москве?" - неизменно отвечает:
- Найдите мне ее. Пожалуйста, найдите...
А в ответ только вот это - "ы-ы-ы". Держит трубку Антонина и слышится ей: "Будьте вы прокляты",- смешанное с рыданием…
Давно это было. Сразу после войны. На мужиков тогда "дефицит" был – мало кто из фронтовиков с войны в их деревню вернулся. Вот и у соседей Антонины - в марте сорок пятого сына оплакивали. Похоронку на него получили. А почти через полгода письмо пришло – жив Николай оказался. В госпитале солдат лежал, в Москве. Выходила его медсестра Клава. Дни и ночи напролёт дежурила у его постели. На ней и женился Николай, хоть и была Клава намного старше его, да еще с ребёнком. Жили они с ее матерью в двухкомнатной квартире в центре столицы.
Мать Николая, узнав хорошую новость, от радости места себе не находила. В каждом письме просила сына: "Приезжай, сынок, домой. Тяжело мне одной".
Приехали. Трудно было Клаве, коренной москвичке, в деревне. К тому времени сын уже у них с мужем родился. Николаем мальчика назвали - в честь отца. Своего же старшего сына женщина в Москве оставила, у матери.
Свекровь с первых дней невестку невзлюбила. Безрукой да неумелой обзывала. Обустроившись, Николай сразу пошел работать в совхоз - разрушенное войной хозяйство поднимать. В ссоры между женой и матерью не встревал, считал: пусть бабы сами разбираются.
В конторе и встретил он Антонину - молодую да озорную. Она на него сразу глаз положила. А что женат - не беда! Встречались тайком. Клава уже со вторым ребенком ходила. Сильно она Николая любила, потому, будто и не замечала того, о чем уже вся деревня гудела.
У Клавы скоро должен был появиться на свет третий ребенок, когда она получила письмо из Москвы, в котором соседи сообщали, что мать ее тяжело заболела. Женщине надо было срочно ехать, решать вопрос и с квартирой, и с первенцем. Оставила Клава маленького Колю на попечение свекрови и уехала.
Через время Антонина перебралась жить к Николаю. Его мать возражать не стала: лучше уж бедовая Антонина, чем городская "неумеха". Да молодка и
за ребёнком присмотрит. Но Антонину малыш раздражал: по ночам ей не хотелось вставать к маленькому. Уговорила она Николая сдать ребёнка в детдом:
- Приедет Клава, заберет. А мне некогда с ним возиться, - сказала мужу как отрезала.
- Делай, как знаешь! - махнул тот рукой.
И Антонина сдала мальчика в детдом. В послевоенное время детские дома были переполнены. Страна ещё не встала на ноги, не хватало лекарств, еды. Через неделю Коля заболел и умер.
На Клаву навалилось сразу все: похороны матери, рождение ребёнка. Роды были тяжёлыми - сказались волнения последних дней. Долго приходила в себя женщина, а, встав на ноги, сразу позвонила в деревню. Телефон тогда только в сельсовете был. Николая не нашли на работе, поэтому Клаве ответила Антонина:
- Нечего тебе сюда приезжать! – и, не дав опомниться горемычной, резко и безжалостно выложила ей правду соперница. - Нет у тебя здесь никого! Николай со мной теперь живет. А сын твой умер!
- Будьте вы прокляты! - простонала Клава в трубку.
Но Антонина уже не слушала ее. Она летела домой, окрыленная своей победой, опьяневшей от украденного счастья.
Но правду люди говорят, что на чужом горе не построишь счастья. Не было его и в жизни Антонины. То ли от угрызений совести, то ли еще от чего, Николай запил. Он надолго уходил в запои, словно прячась от всех и всего за хмельным туманом. А, протрезвев, до изнеможения работал в совхозе, чтобы прокормить семью. Антонина родила ему двоих сыновей.
Беда пришла нежданно. Однажды, будучи в очередном запое, Николай уснул прямо на колхозном поле. Шла уборка урожая, и комбайнёр не заметил его в густой пшенице...
Все свои силы бросила Антонина на то, чтобы поднять сынов. День и ночь трудилась: днём в совхозе, вечерами в собственном хозяйстве. Старший сын уже служил в армии, а младший... Не уследила мать – стал наркоманом. Умер от передозировки.
Старший после армии женился. Невестка Антонине попалась хорошая: добрая, работящая, покладистая. Оттаяла Антонина. С удовольствием возилась с внуками - в молодой семье росли два мальчика-погодка.
Да только злой рок не покидал ее родню: сначала сын утонул в реке. А тут и Чернобыль грянул - лейкемия унесла жизнь обоих внуков сразу. Недолго прожила и невестка - не выдержало сердце горя. Так Антонина осталась одна. Долгими бессонными ночами вспоминала всю свою жизнь, перебирала в памяти события, пытаясь найти ответ - за что судьба так жестоко с ней обошлась? Пошла к ворожке.
- Грех на тебе, большой лежит. Сама знаешь, какой. Надо попросить прощения у того, кого обидела, иначе не будет тебе покоя ни на этом свете, ни на том, - сказала ей гадалка.
Тогда и вспомнила Антонина Клаву. А как ее найдешь? Столько лет ничего о ней не слышала, не знала…
- Какой номер в Москве нужен? - в очередной раз спрашивала старуху телефонистка, а, не получив ответа, опускала трубку.
"Ы-ы-ы..." стонет, причитает трубка в дряхлой руке Антонины.
- Прости меня, прости... - шепчет женщина, вслушиваясь в протяжные гудки...
Валентина КОМИНА. | 
